слоники
  • mahavam

Письмо Деду Морозу

Дедушка, здравствуй! Письмо положу под ёлку. Мама меня попозже уложит спать! А ты когда приедешь, скажи, во сколько? Жалко, что не увижу тебя опять. Дедушка, я, мне кажется, был послушным. Я был хорошим больше, чем в том году – мама так говорит, стал нормально кушать, даже котлеты с рыбой я ем в саду.
Дедушка, мне нужны в пистолет пистоны, мне подари пистоны, я буду рад. Ну а ещё машинку, как у Артёма, и самокат, ты можешь ведь самокат?..
А пистолет не надо, пока не сломан, чёрный и настоящий, смотри, какой!.. Если просить одно, то давай пистоны. И пистолет тогда ещё запасной.
Ну, у меня желанья такие были… но у тебя такого, наверно, нет.
Но если прямо самое – это крылья. Если нельзя – пистоны и пистолет.

Дедушка, здравствуй… Разных желаний столько в этом году, и все для меня важны. Ладно, я обещаю исправить двойку, есть ещё время всё-таки до весны. Больше всего я куртку хочу из кожи. Из мелочей прошу перочинный нож. И чтобы мать с отцом помирились всё же – это я не пишу, это сам поймёшь. В Деда Мороза мелкие верят дети – видимо, приезжаешь ты только к ним… Мать говорит, что где-то ты есть на свете, ну если так, то к ней тогда загляни.

Дед, ёлы-палы, что у нас здесь творится? Это любого скрутит в бараний рог. Легче упасть под ёлку подбитой птицей, чтобы достать уже ни один не смог. Это из-за усталости, не от лени. В этом семестре рвусь из последних жил. Где бы мне заработать немного денег? Ну, хоть немного – знаешь, так подскажи. Дед, в голове тупняк, я весь год пробегал, сессию еле сдал, и проблем вагон… Да, вот ещё отца повидать хотел бы, виделся с ним два раза за год всего. Где там твои олени, весёлый праздник? Сбывшиеся желанья хоть раз в году? Дед, если честно, я уже задолбался. Я по тому же адресу, в общем, жду.

Дедушка, здравствуй! Вот ты устроил вьюгу, что и за дверь не выйти – такая жуть. Можно, конечно, лечь и уснуть без звука, даже, наверно, нужно – но подожду. Я не пойду к друзьям или там к знакомым – видишь, настал момент, где не нужен бег… Я новый год встречаю в семье и дома, и по привычке в мыслях пишу тебе. Что бы я пожелал – поменять работу, нет ли в твоём мешке для меня работ? Ну а для дома, это конца ремонта, но ведь ты не доделаешь нам ремонт. Ну и ещё здоровья большим и малым, чтобы светло и радостно на душе… Я уложил попозже сегодня маму, дал ей лекарства, видимо, спит уже. Жалко, что не привёз ты мне в детстве крыльев – я бы успел повсюду и был, как вихрь… Дети живут не близко, вчера звонили… Ты вот их навести, не забудь про них.

Дедушка, здравствуй… Время идёт, ты вечен. Вот и ещё один убывает год. Будем надеяться – завтра нам станет легче, или не завтра… в общем, как повезёт. Что в этом мире вымысел, есть ли правда – не разобрать, живи и неси свой крест. А попросить… Да нет, ничего не надо. Вот, не забрали б то, что сегодня есть. Мысли идут откуда-то издалёка… Много всего случилось за этот год… Ты извини, что я не поставил ёлку – силы не те, и, в общем-то, для кого?.. Пусть будет завтра утро и солнце ярким – вот, подари нам день, попрошу одно… Дедушка пишет дедушке, ждёт подарков… Это, скорее, грустно, а не смешно. Как же в тебя мы верили, как любили! Даже вот и не верится самому…
Жалко, что ты тогда не привёз мне крылья…
Впрочем, они теперь уже ни к чему.

* * *
23.12.2019

один
  • mahavam

боль

Вчера 13 ноября состоялась панихида по забитому в Минске до смерти силовиками-карателями молодого художника Романа Бондаренко.
«..Его убили на глазах у всей страны. Так быть не должно. Помолимся, чтобы Господь остановил насилие и беззаконие, которые происходят в нашей стране. Помоги Бог народу Беларуси». – сказал настоятель Покровского собора в Гродно отец Георгий Рой.


С болью, моим беларусам

Это уже так близко.
Рядом и в этом дне.
Господи, каждый выстрел,
каждый удар — во мне.

Как же понять, доколе?
Кто даст ответ и знак?
Господи, как же больно.
Господи, как же так..

Красное солнце село
в саван из белых снов.
Красное рядом с белым,
красное — это кровь.

Падает день с обрыва,
боль горячей огня.
Живы, мы будем живы –
ради другого дня..

.........

46 лет назад...

Сжигала женщина листву,
Бесцельно, запросто.
Рукой по чистому листу —
Молчком, безрадостно.

По золоту, по сентябрю —
Горели листья.
Я по–аварски говорю —
Остановитесь.

Родной, единственный язык,
Он — непереводимый —
Что мне пожаловаться вкрик,
Ей — нелюдимо.

Геннадий Шпаликов
Октябрь 1974
berlin

Дмитрий Быков представляет Михаила Яснова // "Новая газета", №31, 24 марта 2014 года

.


«ВЫБОР БЫКОВА»

Когда «Новая газета» предложила мне вести поэтическую рубрику, доверяя моему вкусу, — я обзвонил некоторое количество любимых поэтов и собрал у них подборки. Мне кажется концептуальным начать с «я» — несчастной последней буквы, которой вечно напоминают об этом ее месте в алфавите. Без «я» в лирической поэзии ничего не получается, и только это делает ее столь подозрительной в любые смутные времена. На букву «я» начинается в современной русской поэзии Михаил Яснов.

Я был, кажется, шестиклассником, когда прочел в «Юности» — там первые номера обычно отдавались дебютантам, и первые публикации помечались «Зеленым листком», — довольно большую его подборку. С тех пор я помню наизусть «Помяну в этот вечер Елену» и «Маленького точильщика». Яснов был, вправду сказать, отнюдь не начинающим автором — это он в советской печати появился впервые (не считая детской публикации 1962 года), а в сам- и даже тамиздате его стихи ходили. Он вел в советской поэзии обычную для тех времен жизнь переводчика и детского автора, поскольку в этих двух нишах можно было легально существовать, не пересекаясь с официозом. В результате он перевел почти всего Аполлинера, несколько книг Превера, сказки Веркора — словом, стал одним из ведущих мастеров поэтического перевода в Ленинграде—Петербурге. Одновременно росла его слава детского поэта, которая его самого, к счастью, ничуть не раздражает: в конце концов, многие дети научились гротескному мышлению и словесным играм именно у Яснова. Его роман в стихах «Жизнь жука» — «Жил-был жук, жук был мал, жук грыз бук, ел, пил, спал» и т. д., — наверняка вам известен, если не наизусть, то фрагментарно. Его, как ни странно, никогда не тяготило сочинение детской лирики (настоящей, кстати, лирики, в лучших обэриутских традициях), потому что, если хочешь изменить мир к лучшему, — надо начинать с воздействия на детей. И читатели Яснова, как знаю я на собственном отцовском опыте, вырастают приличными людьми — потому что не считают мир мрачным местом, где так неуютно идеальным существам вроде нас.

Со временем я познакомился с Ясновым и даже перешел с ним на «ты», что далось мне нелегко вследствие понятного пиетета, — но этот скромный бородач не терпит похвал и не ощущает возраста. Тем не менее стихи его как были для меня чудом, так и остались: я не понимаю, откуда он берет силы для этого иронического смирения, откуда его чистые краски, редкое сочетание точности и милосердия, откуда способность гармонизировать все, что его окружает и волей-неволей попадает в стихи. Он один из самых ясных — как же иначе при такой фамилии, — чистых и сильных, при всей сдержанности, голосов петербургской школы. Вот несколько его новых стихов, целительных для любого читателя независимо от возраста.

Дмитрий Быков

Михаил Яснов

Михаил Яснов

* * *

Снова пахнет разором и кровью,
и у нынешних бед на краю,
как высокое средневековье,
я культурой себя сознаю.

Это значит: готовься к недоле,
репетируй, как варваров ждать.
Да они уже, собственно, в доме:
стулья сдвинуты, смята кровать.


* * *

Покуда свято место не пустует,
не отдадим историю векам.
Россия спит. Германия бастует.
Пол-Франции сидит по кабакам.

Я пил, как все, — но был мой тост не стоящ.
Кричал, как все, — но не ступал за грань.
А сон страны, рождающий чудовищ,
Проник мне в жабры и забил гортань.


Collapse )
.

Михаил Яснов (+27.10.2020)

Михаил Яснов:

«все-таки шорох пластинки под патефонной иглой
создавал ощущение жизни: то ли шумел прибой,
то ли шуршали деревья, и музыка, пению вторя,
рождалась из листопада и пены моря.

Деревья давно срубили, иссохший залив молчит,
однако старинная лютня на лазерном диске звучит
так безупречно, так вечно, что меломаны в восторге.
Наконец-то мы все оцифрованы.
Словно в морге».